Как работает память. Наука помнить и искусство забывать

Издательства «КоЛибри» и «Азбука-Аттикус» представляют книгу Лайзы Дженовой «Как работает память. Наука помнить и искусство забывать» (перевод Юрия Гольдберга).

Увлекательное исследование особенностей человеческой памяти, проведенное нейробиологом из Гарварда. Из этой книги вы узнаете, как формируется память, что происходит с забытыми воспоминаниями (они недоступны лишь временно или стираются навсегда?) и почему одни виды информации хранятся в памяти лишь несколько секунд, а другие — всю жизнь. Вы поймете разницу между нормальной забывчивостью и забывчивостью, вызванной болезнью Альцгеймера, узнаете, как сильно влияют на память смысл, эмоции, сон и контекст. Понимая принципы работы памяти, ее естественные недостатки и потенциальную суперсилу, вы сможете значительно усилить свою способность запоминать, а также меньше волноваться, когда вы что-то забудете

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Поместите это в контекст

Запомним ли мы что-либо или забудем, зависит от множества факторов. Как вы уже знаете, формирование памяти требует внимания. Фокусировка внимания — это первое, что вы должны сделать в любом возрасте, если хотите улучшить память, а недостаток внимания ухудшает ее. Всегда. Вы также видели, что память улучшают повторение, самопроверка, зрительные и пространственные образы, мнемонические приемы, неожиданность, эмоции и смысл. Что еще способствует или препятствует формированию воспоминаний и их извлечению из памяти? Зачастую наша способность помнить зависит от контекста.

Без очков я больше не могу читать меню в ресторане, инструкции по стирке на этикетках одежды, надписи на флаконах лекарств, а также книги. Вчера вечером я устраивалась в постели, предвкушая следующую главу книги, которую читаю, как вдруг поняла, что у меня нет очков. Уф. Наверное, оставила их на кухне.

Я выбралась из постели, спустилась по лестнице, прошлепала на кухню и включила свет. Оглянулась и замерла в недоумении. Я понятия не имела, зачем пришла сюда. Мой мозг принялся изображать из себя детектива. Я знала, что встала с кровати и спустилась на кухню, собираясь что-то взять. Но что? Я обвела взглядом помещение — холодильник, тостер, бананы в вазе, моя куртка на спинке одного из барных стульев. Ничего не приходило на ум. Может, я пришла за едой? Нет. За водой? Нет. Я не помнила.

Отчаявшись, я вернулась в спальню, и вдруг — бац! Мои очки! Пришлось снова спускаться. По крайней мере, небольшая физическая нагрузка мне не повредит. Забыть, зачем пришли в комнату, — это одна из самых распространенных жалоб на память, с которыми мне приходилось встречаться; по частоте она уступает только забыванию имен и места, куда вы положили ключи или телефон. Нам всем случалось войти в комнату и в растерянности чесать голову. Зачем я здесь? Почему это происходит? В моем случае я в буквальном смысле подумала: «Иди на кухню и возьми свои очки», — за несколько секунд до того, как там оказалась. Почему эта мысль, эта информация так быстро испарилась из моего сознания? Почему память о намерении подвела меня в кухне и восстановилась несколькими минутами позже, в спальне? Почему в кухне я тщетно напрягала память, а в спальне вспомнила всё мгновенно и без усилий?

Всё дело в контексте. Информация извлекается из памяти гораздо легче, быстрее и полнее, когда контекст в момент извлечения соответствует контексту в момент формирования воспоминания. Мы наблюдаем это явление с проспективной (планирование будущих действий), эпизодической (произошедшие события), семантической (информация, которая вам известна) и мышечной (как выполнять действия) памятью.

В приведенном выше примере информация о моем желании — пойти на кухню и взять очки — была закодирована в спальне, в конкретном контексте, насыщенном подсказками: время ложиться спать, экземпляр «Неукротимого» на ночном столике, книги на полках. Когда я пришла на кухню, там ничто не напоминало о моем намерении. Холодильник, тостер, бананы в вазе, моя куртка. В кухне не было подсказок (за исключением очков, которые я не заметила), чтобы вызвать память о том, что мне нужно. Более того, имеющиеся в кухне подсказки направляли поиски в неверном направлении, активизируя нейронные пути, которые ассоциируются с завтраком и с холодной не по сезону погодой, — те нейронные сети, которые не ведут к очкам для чтения. Контекст кухни, наоборот, мешал мне вспомнить, зачем я туда пришла. Но, вернувшись в спальню, я снова оказалась среди подсказок, которые присутствовали при формировании моего намерения. Память вернулась мгновенно и без усилий.

Мы с большей вероятностью вспоминаем информацию, если обучение и вспоминание происходят при одних и тех же условиях. Мое любимое исследование контекстно-зависимой памяти — это эксперимент с участием дайверов на побережье Шотландии. Половина испытуемых запоминала список из 20 отдельных слов ПОД ВОДОЙ на глубине 6 м. Другая половина группы заучивала этот же список НА БЕРЕГУ. Затем всех попросили вспомнить как можно больше слов из списка, причем вспоминать слова они должны были либо ПОД ВОДОЙ, либо НА БЕРЕГУ. Теперь участников эксперимента разбили на четыре группы:

1. Заучивали список ПОД ВОДОЙ, вспоминали ПОД ВОДОЙ.

2. Заучивали список ПОД ВОДОЙ, вспоминали НА БЕРЕГУ.

3. Заучивали список НА БЕРЕГУ, вспоминали НА БЕРЕГУ.

4. Заучивали список НА БЕРЕГУ, вспоминали ПОД ВОДОЙ.

Что произошло? Результаты оказались значительно лучше, когда условия проверки совпадали с условиями обучения. Если дайверы заучивали слова под водой, то под водой они вспоминали больше слов, чем на берегу. Точно так же, если дайверы запоминали слова на берегу, то и результаты теста на берегу были лучше, чем под водой. Вы лучше вспоминаете информацию в тех же условиях, в которых вы ее запоминали. Несовпадение условий мешает вспомнить.

Поскольку большинство из нас не увлекается дайвингом, попробуем привести более близкий всем пример. Наверное, с вами такое бывало: вы случайно попадаете в свою начальную школу, в дом или в район, где прошло ваше детство, и ваше сознание внезапно наполняется яркими и очень подробными воспоминаниями о том периоде вашей жизни. Предположим, вы выросли на ферме в сельском Вермонте, а теперь вам пятьдесят пять, и вы сотрудник крупной корпорации с офисом на 30-м этаже небоскреба на Манхэттене. Если я попрошу вас поделиться воспоминаниями о том, что происходило в вашей жизни в десятилетнем возрасте, вы, скорее всего, вспомните не так много. Но, если мы поедем на север и посетим ваш родной город, вам будет чем со мной поделиться. Штакетник, плакучая ива, дорожные указатели, дом миссис Дейли, рыжий амбар — контекст поможет извлечь давно забытые воспоминания, которые консолидировались в этих местах и к которым вы могли не обращаться тридцать, сорок или пятьдесят лет. Это контекстно-зависимые воспоминания.

Но контекст — это не только место, в котором вы находились, когда формировалось воспоминание или извлекалось из памяти. Это и люди, которые были рядом с вами, время дня или время года, а также погода на улице. Более того, контекст не ограничен окружающим миром. Он может быть внутренним — вашим эмоциональным или психологическим состоянием.

Гораздо легче вспомнить те события, которые соответствуют текущему настроению. Вы с большей вероятностью будете вспоминать счастливые времена, пребывая в хорошем настроении, и несчастья, когда вы погружены в депрессию (что может усилить ваше мрачное настроение). Разозлившись на супруга, вы, скорее всего, вспомните о нем всё плохое. Этот длинный список сформируется в мгновение ока. А в минуту нежности ваш партнер — само совершенство.

Что вы испытывали, когда готовились к экзамену или презентации, — голод, перегрев, усталость, стресс или жажду? Вы лучше вспомните информацию, если будете пребывать в том же состоянии, в каком заучивали ее. Точно так же, если, запоминая, вы пили кофе, то чашка кофе сделает более успешными попытки вспомнить выученное.

Почему так происходит? В памяти консолидируется не только электронная таблица, которую вы пытаетесь запомнить. Всё, что вы воспринимаете во время изучения этих цифр, может откладываться в памяти. Контекст — как внешний, так и внутренний — становится одной из составляющих памяти, а активация любой ее части служит триггером для извлечения остальных частей.

Предположим, вы готовитесь к тесту на словарный запас. Во время занятий вы слушаете Эминема, вдыхаете запах лаванды ароматической свечи и сосете мармеладные конфеты с кисловатым вкусом. Предположим также, что вы устали, потому что накануне вместо занятий до 2 часов ночи смотрели сериал «Друзья». А может, вы переживаете, потому что хотите получить хорошую оценку, но до сих пор не выучили слова или вас подташнивает оттого, что вы переели конфет. Тогда наилучшие шансы получить на экзамене высший балл будут в том случае, если вы будете чувствовать себя усталым, встревоженным, испытывать тошноту, если воспользуетесь лосьоном для тела с запахом лаванды, будете жевать мармеладные конфеты и мысленно напевать композиции Эминема. Не следует приходить на экзамен выспавшимся, расслабленным, жевать капустные чипсы и слушать Моцарта.

Контекстом может служить даже речь. Допустим, ваша бабушка итальянка, которую привезли в Соединенные Штаты в двенадцатилетнем возрасте. С тех пор она говорит на английском. Если вы попросите ее поделиться воспоминаниями детства, то она, скорее всего, ответит на итальянском (или мысленно извлечет воспоминания на итальянском, а затем переведет для вас на английский).

Поэтому, когда вы в следующий раз войдете в комнату и остановитесь как вкопанный, потому что напрочь забыли, зачем сюда пришли, не сходите с ума. Этот провал в памяти не экзистенциальный кризис и не причина подозревать болезнь Альцгеймера. Но и не стойте столбом, пытаясь силой выдавить ответ на поверхность сознания. Мозг так не работает. Вернитесь — в буквальном смысле или мысленно — туда, откуда пришли и где решили «что-то взять». Восстановите контекст, и он с готовностью преподнесет вам ответ.

Если во время подготовки к экзаменам вы пили мокко фраппучино, на экзамене тоже пейте мокко фраппучино. И если мы с вами встретимся, когда я буду подписывать книги, то поблагодарите меня за высший балл на экзамене.